О мечтах

8 Февраль 2017

UUJNKqjQMvA

Самое главное (для врача) – надо любить человека

3 Февраль 2017

Алла Лёвушкина, старейший хирург России.

“Самое главное (для врача) – надо любить человека.И надо любить больного человека. И надо ещё быть добрым человеком. Если ты злой человек, плохой  получится врач. Надо быть добрым. Мне кажется, как говорят, красота спасёт мир, это Достоевский, а я считаю доброта должна спасти мир”.

Об Алле Лёвушкиной, уникальном враче на сайте http://ruheroes.ru/

Гость Алла Лёвушкина. Наедине со всеми. Выпуск от 31.08.2016 Прекрасное интервью, сердечная благодарность Юлии Меньшовой и её команде.

Астрид Линдгрен. На острове Сальткрока

3 Февраль 2017

Lindgren

Эта книга сохранилась у меня с детства, с 1986 года. Как же я её любила и люблю. Особенно восхитительные “Повести об Эмиле из Лённеберги”, они были мной читаны и перечитаны вдоль и поперёк. Обожаю Эмиля и его проделки, до сих пор с удовольствием хохочу над ними. Помню, как прочитав “Как Эмиль угодил головой в супницу”, долго приглядывалась к нашей праздничной супнице, но нет, стойко воздержалась от примерки (: И “Как Эмиль трижды храбро пытался вырвать у Лины коренной зуб, а потом выкрасил маленькую Иду в фиолетовый цвет” –  тоже  дал массу творческих идей, да и вообще, каждая глава подкидывала пищу детскому воображению. Богатая событиями и развлечениями жизнь Эмиля и его семьи меня восхищала, несмотря на то, что сама я, в общем-то тоже совсем уж тихоней не была, но о таких проделках, которые творил Эмиль могла только мечтать. Не знаю, почему, но из всех героев Линдгрен Эмиль мне полюбился больше. Ещё мне очень нравилось, что можно жить на хуторе (что такое хутор я узнала именно из этой книги), и очень даже весело жить.

Повесть “На острове Сальткрока” мне тоже очень пришлась по душе. Слова “фьорд” и “шхеры” я узнала из неё, и эти природные явления казались мне чем-то совершенно волшебным. Впрочем, ведь и на самом деле они волшебные и невероятно красивые, но увидела своими глазами я их много позже.

Я любила и очень люблю героев Астрид Линдгрен, её собственная любовь к ним очень ощутима  и передаётся читателям. Немного завидую дочке, что ей только предстоит прочитать эти прекрасные книги, и очень надеюсь, что она их полюбит также, как и я.

 

 

 

 

 

Варвара Вольтман-Спасская. Девочка у рояля

1 Февраль 2017

Варвара Вольтман-Спасская

Девочка у рояля

Дочери моей,
Марине Дранишниковой

Стрелки непочиненных часов,
Как трамваи, неподвижно стали.
Но спокойно, под набат гудков,
Девочка играет на рояле.

У неё косички за спиной.
На диване в ряд уселись куклы.
Бомба, слышишь? В корпус угловой…
Дрогнул пол… Коптилка вдруг потухла…

Кто-то вскрикнул. Стёкла, как песок,
Заскрипели под ногой. Где спички?
Девочка учила свой урок,
В темноте играя по привычке.

Так ещё не пел нам Мендельсон,
Как сейчас в тревогу. И весь дом был
Музыкой нежданной потрясён
В грозный час разрыва близкой бомбы.

И наутро, в очередь идя,
Постояла я под тем окошком.
Ты играешь, ты жива, дитя.
Потерпи ещё, ещё немножко.

Зимовать остался Мендельсон.
Как надежда, музыка бессмертна.
Стали стрелки. Город окружён.
До своих — большие километры.

Хлеб, как пряник, съеден по пути.
Раскладушка в ледяном подвале.
…Но, как прежде, ровно с девяти
Девочка играет на рояле.

1941

27 января 2017 – 73-ая годовщина снятия блокады Ленинграда

27 Январь 2017

unnamed (1)

Я родилась в Ленинграде. Живу в 15 минутах ходьбы от Пискарёвского мемориального кладбища. Ещё до школы родители водили меня в музей при мемориале, и рассказывали про блокаду, блокадный голод, Таню Савичеву, нормы хлеба, Дорогу Жизни. В школе мы тоже ежегодно посещали мемориал, и даже помогали в конце мая наводить порядок на его территории. Поэтому блокадный кусочек хлеба и листочки из дневника Тани Савичевой – это то, о чём я никогда не забываю в своей благополучной жизни. Для меня 27 января особый день, один из дней памяти. Памяти человеческой.

Много писать сегодня не хочется. Помнить ведь не обязательно многословно.

Лучше расскажу о книге “Седой хлеб”. Точнее, скопирую свой же пост с сайта poezosfera.ru:

Эта книга, как и многие другие, куплена всего за несколько рублей в магазине “Старой книги”. С тех пор она всегда на самой ближайшей книжной полке, всегда под рукой… И ценность её для меня велика. И сегодня, в годовщину начала блокады Ленинграда, мне хочется поделиться этим драгоценным приобретением.

“Эта книга — сплав стихов и фотографий, объединённых одной болью: все они — документы Великой Отечественной войны. А название «Седой хлеб» — память о неимоверно тяжких днях вражеской осады. Именно тогда слово «хлеб» стало для ленинградцев святыней. Поседел же он, наверное, вместе с блокадниками. Его выбелила безжалостная зима 1941/42 года с пятью снижениями суточного пайка, вплоть до 250 граммов на рабочую карточку и по 125 граммов — на все остальные. Читать запись полностью »

И снова о книгах.

26 Январь 2017

Книги. Я могу писать и говорить о них бесконечно, но никогда не сумею передать всю ту магию и химию, которую они творят с моей душой, сердцем, сознанием, головой, и жизнью. Я уже писала, что плохо представляю свою жизнь без книг, а точнее, – совсем её не представляю без них. Могу представить жизнь без бытовой техники, телевизора, кино, развлечений, с ограниченным пищевым рационом, без привычных женских слабостей, а вот без книг — не могу. Самое ценное место в моём доме — книжный шкаф, самое ценное моё имущество — книги. Я не сильно переживаю, когда теряю серёжки, колечки, деньги, бесконечные варежки-перчатки, но стоит замаячить мысли о расставании с какой-то книгой, даже на время дать кому-то почитать — и тут я теряю душевный покой. Нет, я не жадина, и книгу, хорошему человеку почитать, конечно же, дам, но буду с нетерпением ждать её возвращения домой. Ибо, перефразируя известную поговорку, «Все книги вместе, так и душа на месте».

Если я еду в небольшое путешествие, и надо выбрать пару книг в дорогу — то муки выбора становятся воистину мучительны (тысяча извинений за тавтологию). И да, у меня есть электронная книга, в которую всегда закачано более чем достаточно книг к прочтению, и я отнюдь не брезгую электронными текстами, но твёрдые копии для меня обладают необъяснимой силой притяжения и магией. У Германа Гессе целая книга посвящена этой магии, до Гессе мне далеко, потому просто запишу некоторые впечатления, освежу в памяти волшебные моменты книжных путешествий.

Читать запись полностью »

Вениамин Смехов – “Я пришел к вам со стихами” – 2-ой вечер (Давид Самойлов и Иосиф Бродский)

23 Ноябрь 2016

http://tvkultura.ru/video/show/brand_id/32949/episode_id/1007244/video_id/1030560/

Посмотрела вчера ночью, пока дочка спала. Честно говоря, с творчеством и личностью Давида Самойлова знакома не очень хорошо, но получила хорошую мотивацию познакомиться поближе. А так – к литературным чтениям Вениамина Смехова я в принципе неравнодушна, мне нравятся и его отношение к авторам, которых он читает, и то, как он читает.

Если кому вдруг интересно, на сайте телеканала “Культура” есть видеозаписи всех 8 поэтических вечеров – http://tvkultura.ru/video/show/brand_id/32949/episode_id/1007244/video_id/1030560/

О военной прозе

22 Ноябрь 2016

Военная проза вошла в мою жизнь довольно рано – мне было лет 6 или 7, когда на книжной полке деда я обнаружила скромные, строгие по оформлению, тёмно-коричневые тома книги “Живые и мёртвые” Константина Симонова.  Читать я её, конечно, не стала, но про содержание книги деда допросила основательно и очень часто брала её в руки просто полистать и подержать. Когда я доросла до этой книги, дедушки уже не было с нами, и того книжного шкафа тоже не сохранилось.

В детстве и юности мне случилось прочитать некоторое количество книг о временах и героях ВОВ. “Четвёртая высота” была мной зачитана почти до дыр, её я прочитала ещё в начальной школе, и очень долго не могла расстаться с маленьким пухлым томиком, в котором жила любимая Гуля Королёва. “Повесть о настоящем человеке” тоже тогда глубоко потрясла меня, да и какого человека она может оставить равнодушным… Потом были книги Льва Кассиля, Валентина Катаева, Михаила Шолохова, Александра Фадеева, Василя Быкова, Даниила Гранина,  стихи Ольги Берггольц, Александра Твардовского, Сергея Наровчатова, Юлии Друниной, Михаила Дудина, и ещё многих-многих-многих других, через  чью жизнь войны прошла рубежом, после которого происходит переосмысление всего, что есть в этом мире и в себе самом.

До определённого времени, до некой точки своего личностного взросления, я читала военную прозу и военную поэзию, безусловно, сопереживая, вынося для себя немало ценного душевного опыта и знаний,  но где-то внутри себя ощущая, что понять её, как должно, я пока не могу и не умею. Но с каждым годом я расту, и растёт моя способность читать эти нелёгкие  произведения, и крепнет уверенность в том, что совершенно невозможно не читать эти книги. Читать запись полностью »

***

8 Ноябрь 2016

Иногда нам свойственно идеализировать наших любимых людей, а им  – идеализировать нас. Это не от отсутствия объективности, как мне кажется. Это от того, что мы осознаём, что человек целостен и дорог нам со своими светлыми и тёмными сторонами, но на тёмных фокусироваться нет желания – есть желание фокусироваться на достоинствах и сильных сторонах, на том, в чём человек превосходит нас, на том, чему у него можно поучиться. Иногда нас тянет на трудно достижимые вершины, которые нам обозначили наши близкие люди, и мы начинаем покорять их. Иногда мы тянем за собой кого-то, и являемся живой мотивацией и стимулом становиться в чём-то лучше.  Идеализация в меру – не так уж и плохо, когда она не доходит до абсурда и имеет созидательный вектор, а не разрушительный.  Немного идеализировать любимых очень даже приятно. Любящие глаза ведь смотрят совсем иначе, чем глаза посторонние, больше замечают хорошего в нас – и даже если мы где-то до этой идеализации и не дотягиваем, при адекватном её восприятии – мы воспринимаем её, как возможность улучшить свою собственную модель…

 

 

Картинка найдена на бескрайних просторах интернета.

Из фотоархивов

2 Ноябрь 2016

dsc_0718