Архив рубрики ‘О прочтенном…’

Конрад Лоренц и гусики

Среда, 21 Ноябрь 2012

Читаю книги Конрада Лоренца. Того самого (: Который поведение разнообразных животных всю жизнь изучал. Особенно собак, кошек и гусиков. Книги очень познавательные и трогательные.

И ещё из «Записок от скуки» Кэнко-Хоси

Понедельник, 20 Февраль 2012

“Подобно суетящимся муравьям, люди спешат на восток и на запад, бегут на север и юг. Есть среди них и высокородные и подлые, есть и старые, и молодые, есть места, куда они уходят, и дома, куда они возвращаются. По вечерам они засыпают, по утрам встают. Чем они занимаются? Они никогда не насытятся в желании жить и в жажде доходов. Чего они ждут, ублажая свою плоть? Ведь наверняка грядёт лишь старость и смерть. Приход их близок и не задержится ни на миг. Какая же радость в их ожидании? Заблудшие не боятся этого, в безумной страсти к славе и доходам они не оглядываются на приближение конечной точки жизненного пути. А глупые люди, видя приход смерти, падают духом.

И всё потому, что, полагая, будто жизнь их вечна, они не знают законов изменчивости.”

Из “Записок от скуки” Кэнко-Хоси

Вторник, 7 Февраль 2012

“Однажды утром, когда шёл изумительный снег, мне нужно было сообщить кое-что одному человеку, и я отправил ему письмо, в котором, однако, ничего не написал о снегопаде.

“Можно ль понять, – ответил он мне, – чего хочет человек, который до такой степени лишён вкуса, что ни словом ни обмолвился о снегопаде? Сердце ваше ещё и ещё раз достойно сожаления”. Это было очень забавно.

Ныне этого человека уже нет, поэтому часто вспоминаю даже такой незначительный случай.”

Вот такие они, японцы (:

Снег. Снег??? Снег!!!

Среда, 11 Январь 2012

* * *
Вот и случился обещанный нашему городу снегопад… Сегодня даже немножко удалось постоять под падающими с неба снежинками, насколько позволила простуда. Сейчас наблюдаю из окна сказочное преображение двора – всё скрыто под пышной белоснежной пушистой шубкой. Забавно, но соседи тоже наблюдают – вижу приклеенные к окнам восхищённые лица соседей. Вот как нам теперь мало для радости надо: чтобы в середине января наконец-таки выпал снег. Очень хочется в эту красоту, но пока нельзя. Надеюсь, когда наконец станет можно, на улице будет также волшебно и красиво.

* * *
На работе сегодня всё было хорошо. За три часа успела очень многое и была собой довольна. По темпу жизни офиса понятно, что из праздников народ выходит плавно, без резких движений. Все пока ещё спокойные, расслабленные длительным отдыхом, не нервные, и это очень приятно. Всегда бы так. Но суета, чует моё сердце, мало-помалу наберёт свои обороты.

* * *
Пока болею, нашлось время на чтение толстой-претолстой книги. В 2010 году московское издательство “Яуза” выпустило в мир литературно-художественное издание под названием “Женщины, неподвластные времени”. Авторы – Виталий Яковлевич Вульф и Серафима Александровна Чеботарь. Очень интересные биографии ярчайших женщин различных эпох: Королевы Виктории, Жозефины, Голды Меир, Эвиты Перон, Сары Бернар, Риты Хейворт, Зинаиды Серебряковой, Маты Хари, Розы Люксембург, Елены Блаватской, Елены Рерих, Лу Саломе, Айседоры Дункан и ещё многих других. Читается книга очень легко, увлекает. Написана очень хорошим языком. Хорошая мини-энциклопедия, хорошее начало для знакомства. О всех героинях написано с признанием не только их сверхчеловеческого, но, прежде всего, их обыкновенного человеческого и женского.

Всеволод Азаров. “Я – комета!”

Четверг, 8 Декабрь 2011

Сегодня прочитала сборник стихов Всеволода Азарова “Мальчик с обручем”. Любимых стихов прибавилось. Сборник очень многогранный: есть морская романтика, есть юность, есть военные марши, есть счастье, есть любовь, есть природа, есть немного Ильича. Непафосные, трогательные, родные стихи. Потихоньку отсканирую и поделюсь на Поэзке…

“Я – КОМЕТА”

Он идёт из квартиры в квартиру: “Живёт здесь Миронов?”
“Да, Мироновых много”. – “А был у вас прежде Андрей?”
Имена, имена… Сколько их на листках похоронок –
Сыновей и отцов, не пришедших с военных полей.

Но упорно и долго он адресный список листает.
Только рябью в глазах – этажи, этажи, этажи…
Девяносто шестая квартира, иль просто шестая,
И откроется дверь, где попросят: всю правду скажи!

…На рассвете фашистские танки пошли в наступленье,
Сотрясают блиндаж близкий грохот и гусениц ход.
“Я – комета!” – связист продолжает своё донесенье.
И секундою позже: “Горящее масло течёт!”

Разливается танка подбитого жаркое пламя,
А под ним девятнадцатилетний парнишка-связист,
К эбонитовой трубке прижавшись сухими губами,
“Остаюсь на посту!” – повторяет сквозь грохот и свист.

А когда на рубеж, где фашистские танки горели,
Мимо груды вскипавшей, на магму похожей земли,
По призыву товарища к чёрной обрушенной щели
Мы с отчаянной верой, с последней надеждой пришли,

Он лежал, обгоревшую трубку сжимая рукою.
“Я – комета!” – казалось, звучало ещё под бугром.
Покатилось вперёд наступленье широкой рекою, –
“Я – комета!”, из шёпота переходящее в гром.

Исполняют, пока они живы свой долг ветераны,
А уйдёт это племя, их дети поднимутся вслед,
А за ними их внуки, чтоб в памяти чуткой мембраны
Дорогие сигналы принять отгоревших комет.

Разговор по душам: Алексей Баталов

Пятница, 25 Ноябрь 2011

В моей любимой газете “Телевидение.Радио” на прошлой неделе было несколько очень интересных материалов. Один из них – интервью Ольги Спиридоновой с Алексеем Баталовым. С тех пор как я посмотрела фильм режиссера Михаила Ромма “Девять дней одного года”, я нежно люблю этого актёра. И мне было крайне приятно прочитать душевное интервью с уважаемым и любимым мной актёром.

«Для меня сыграть в картине – всё равно что в разведку пойти»

20 ноября Алексею Баталову исполнится 83 года

Алексей Владимирович – человек абсолютно непубличный. В силу природной интеллигентности он не любит чрезмерного внимания к собственной персоне. К примеру, в день своего рождения планирует сбежать из Москвы и отключить телефон. Зато, несмотря на почтенный возраст, он по-прежнему много работает: пишет книги, преподает во ВГИКе. В кино обожаемый миллионами зрителей актёр уже давно не снимается. Говорит, что не очень любит этот процесс. Кстати, первый фильм, в котором сыграл Баталов, – «Зоя» – вышел ещё в 1944 году.

«ЖЕНЩИНЫ ГОРАЗДО ХИТРЕЕ МУЖЧИН»

– Алексей Владимирович, какой из сыгранных героев больше всего похож на вас?

– Да все, наверное. От актёра зависит очень многое. Это как в музыке: можно сыграть на скрипке местной музыкальной фабрики, но все почему-то гоняются за Страдивари. Значит, что-то в этих скрипках есть, какие-то необыкновенные звуки они могут издавать, причём совершенно независимо от исполнителя. Так и в нашей профессии. Режиссёр, конечно, тебе поможет: и смысл каждой реплики объяснит, и мизансцену выстроит, но главное – что у тебя за душой.

– Знаю, что актеры не любят этот вопрос, но всё же рискну его задать: любимая роль у вас есть?

– Доктор Устименко из фильма «Дорогой мой человек». У нас с ним даже судьбы похожи. В картине прямо не сказано, что у доктора всех родственников репрессировали, но режиссёр Иосиф Хейфиц и автор сценария Юрий Герман мягко подводят зрителей к этому выводу. Кстати, вот вам журналистская сенсация. «Дорогой мой человек» – вовсе не экранизация романа Германа, а как раз наоборот. Сначала был написан сценарий, а уже потом, на его основе, – роман. Что до моего сходства с героем, то у меня тоже репрессировали деда и бабушку. (далее…)

Жан-Луи Барро и Мадлен Рено

Понедельник, 24 Октябрь 2011

Не знаю, как Вам, а мне всегда внушают глубокое уважение и симпатию люди, которые не бояться любить, не бояться признаваться в своей любви,  не таятся  в своей любви.  Если любовь скрывают, боятся, что её кто-то заметит, боятся, что в ней уличат – мне кажется, это что-то иное уже, какое-то другое чувство. Бесспорно, бывают в жизни такие ситуации, когда нужно время, когда нужно немного подержать чувства в тайне – чтобы не причинить боль бывшим любимым, чтобы удостовериться, что  пришло настоящее чувство, а не очередная влюблённость, но если  тайна затягивается на месяцы и года, и человек никак не может решиться на то, чтобы признать любовь перед собой, перед любимым человеком и перед миром – тут уже есть над чем поразмыслить.

У Жан-Луи Барро и Мадлен Рено история любви начиналась не так-то уж и просто. Но когда чувство окрепло, Мадлен не осталось ничего другого, как решительно  изменить свою жизнь. С Жаном-Луи Барро они прожили долгую, счастливую, плодотворную, творческую жизнь. Одну на двоих.  Как писал Барро – “мы половинки целого – двуполого существа”. Они и умерли один за другим.  22 января 1994 ушёл из жизни Жан-Луи, а 23 сентября того же года,  вслед за ним ушла его любимая жена Мадлен.  Жан-Луи умер в возрасте 83-х лет, Мадлен, когда ей было уже 94.   Ни разница в возрасте, ни замужество Мадлен не удержали их от  любви. Встретившись в 1936 году, они не расставались до самой смерти Жана-Луи Барро.  Больше 50 лет вместе – и с каждым годом становясь всё ближе и роднее друг другу.

Но лучше меня расскажет сам Жан-Луи Барро:

МАДЛЕН

Считаю своим долгом сказать, что Мадлен не одобряет этого рассказа о моей жизни, который в большой части является рассказом о нашей жизни. Это её смущает. Я понимаю её тем лучше, что это смущает и меня самого. Тем не менее, когда мы смотрим на себя на экране, мы видим уже не самих себя . На просмотре фильма с моим участием я никогда не думаю “я”, всегда – “он”.

В конечном счёте моё смущение меньше: во-первых, я пишу эту книгу, а значит, действую; во-вторых, я пишу рассказ Другого.  Мой  Двойник, несомненно, мне помогает.  И потом, всё это факты! Почему о них нельзя сообщать?

Предложение Леви привело меня в восторг. Роль была значительной, и я восхищался Мадлен Рено. Я видел её в “Детском саде”.  Она только что получила Большую премию Кино за исполнение главной роли в “Марии Шапделен”. Она была настоящей кинозвездой и к тому же одной из королев Комеди Франсэз. К счастью, мои товарищи, поэты и анархисты, относились к ней с таким же восхищением. В моём клане её принимали единодушно – и как человека и как актрису. (далее…)

Жан-Луи Барро. Воспоминания для будущего

Вторник, 18 Октябрь 2011

На прошлой неделе на почте получила заветную бандерольку с книгой Ж.-Л.Барро. “Воспоминания для будущего”. Как нынче модно выражать восторги: мимими!!!!

Как и большая часть жизни Барро, книга посвящена его любимой жене Мадлен.

Процитирую вступление:

К читателю

Звание комедианта
считалось позорным у римлян
и почётным у греков.
Каково положение актёров у нас?
Мы смотрим на них, как римляне,
а обходимся с ними, как греки.
Лабрюйер

В ожидании, пока настроится внутренний оркестр

Я облёк свою биографию в форму «рассказов» из одной лишь щепетильности. Хотя я добросовестно старался ничего не присочинять, поручиться за историческую, то есть анкетную, доподлинностъ фактов, сохранённых памятью, не могу.

Я бы позавидовал тому, кто может точно сказать, какой была его жизнь. Я бы позавидовал и тому, кто сказал бы, какой была моя. У меня одно впечатление, у вас — другое.

И ещё. Я не собираюсь заниматься самоанализом или судить самого себя: при этом я либо представил бы себя в выигрышном свете, либо, чего доброго, преувеличил собственные недостатки.

Все мы постоянно живём по меньшей мере в трёх планах:

мы такие, какие есть на самом деле;
мы такие, какими себя воображаем;
мы такие, какими хотим казаться.

Какие мы — неизвестно. Какими себя воображаем — заблуждаемся. Какими хотим казаться — обманываемся.

И выходит, что каждый из нас не один человек, а целых трое. И даже намного больше. Один в трёх ипостасях — голова, сердце и живот (Платон). На вершине тетраэдра — Двойник, а в самых потаённых уголках нашего «я» копошатся ещё и Другие. (далее…)

8 сентября 1941 года – начало блокады Ленинграда

Четверг, 8 Сентябрь 2011

Блокадная книга. Алесь Адамович. Даниил Александрович Гранин.

О 8м сентября 1941 года:

Юра Рябинкин: “8 сентября. День тревог, волнений, переживаний.

Расскажу все по порядку.

Утром мама прибегает с работы, говорит, что её посылают на работу в совхоз, что в Ораниенбауме. Ей пришлось бы оставить меня и Иру одних. Она пошла в райсовет — ей дали там отсрочку до завтра. Потом мы договорились о спецшколе. Мама пошла в обком, оттуда завернула в спецшколу, а я завернул к Финкельштейну. У них в школе вышел номер. Ребятам было велено покрыть пол чердака известью. Но извести оказалось мало, и они решили разбавить её. Но вместо извести они добавили суперфосфата. Произошла реакция… В результате выделился хлор. Ребятам пришлось ходить в противогазах по чердаку. Пришёл Варфоломеев, разругался («Даром, что ли, я вас химии учил!»). Затем Додя пошёл сдавать велосипед в армию (3 дня назад пришла повестка о «мобилизации» велосипеда).

Когда я вернулся домой, мама уже пришла. Она сказала мне, что, возможно, меня примут. Но я очень и очень сомневаюсь. Затем мама пошла опять куда-то.

И тогда-то началось самое жуткое.

Дали тревогу. Я и внимания не обратил. Но затем слышу, на дворе поднялся шум. Я выглянул, посмотрел сперва вниз, затем вверх и увидел… 12 «юнкерсов». Загремели разрывы бомб. Один за другим оглушительные разрывы, но стёкла не дребезжали. Видно, бомбы падали далеко; но были чрезвычайно большой силы. Я с Ирой бросился вниз. Взрывы не прекращались. Я побежал обратно к себе. Там на нашей площадке стояла жена Загоскина. Она тоже перепугалась и прибежала вниз. Я разговорился с ней. Потом откуда-то прибежала мама, прорвалась по улице. Скоро дали отбой. Результат фашистской бомбёжки оказался весьма плачевный. Полнеба было в дыму. Бомбили гавань, Кировский завод и вообще ту часть города. Настала ночь. В стороне Кировского завода виднелось море огня. Мало-помалу огонь стихает. Дым, дым проникает всюду, и даже здесь ощущаем его острый запах. В горле немного щиплет он него. (далее…)

Герман Гессе. Магия книги

Пятница, 2 Сентябрь 2011

Несколько недель тому назад я купила книгу Германа Гессе “Магия книги”, увидевшую свет в 1990 году благодаря издательству “Книга”. Это очень внушительный “сборник эссе, очерков, фельетонов, рассказов и писем о книгах, чтении, писательском труде, библиофильстве, книгоиздании и книготорговле”. Читаю его и наслаждаюсь – во-первых, как же мне близко такое отношение к книгам – трепетное, уважительное, вдумчивое, во-вторых, как же приятно наконец увидеть уже кем-то оформленными мысли, которые ежедневно приходят погостить в мою голову, порадоваться тому, что эти мысли были записаны Гессе и для меня тоже. Очень интересно погружаться в мир книг Германа Гессе, а мир этот у него просто огромен – в нём обитают тысячи или даже десятки тысяч книг… Мечтаю о таком же мире (:

Процитирую предисловие, написанное Александром Науменко.

“Предисловие

Жизнь и творчество Германа Гессе (1877—1962), одного из крупнейших писателей XX века, мастера психологического символизма, тонкого мыслителя, лирика и стилиста, автора таких известных на весь мир произведений, как «Демиан», «Сиддхартха», «Степной волк», «Нарцисс и Златоуст» и «Игра в бисер», много раз подробно описаны и сравнительно хорошо изучены, но удивительно мало найдётся работ об отношении творчества и личности Гессе к книжной культуре и самой книге. Библиофильство Гессе представляют обычно как очень большое увлечение, не связанное с творчеством писателя. А ведь книга формировала личность Гессе, придала неповторимый характер его поискам, стала лейтмотивом, то скрытым, то выходящим на поверхность, всех его произведений, в собственном смысле слова стала его судьбой. (далее…)