Книга о Ганди из тех, которые читаешь совершенно никуда не спеша. Некоторые главы прочитываю по два-три раза. Откладываю книгу в сторону, задумываюсь, смотрю на некоторые вещи с других сторон, кое-что переоцениваю, кое-что осознаю.  Отмечаю те моменты, которые хочу уточнить, записываю названия книг из текста, вызывающих интерес. Словом, погружаюсь. За то время, что я с этой книгой – я уже успела проглотить несколько других книг, более лёгких, более простых в чтении. А Ганди почему-то читается неторопливо.

Итак, продолжу цитировать.
А начало книги находится здесь: Цитаты из книги Махатмы Ганди “Моя жизнь”

“XVI. ПЕРЕМЕНЫ

Я не хотел бы, чтобы создалось впечатление, будто моё увлечение танцами и тому подобными вещами было своего рода потворством моим желаниям. Даже тогда, в период увлечений, у меня было достаточно здравого смысла и я снимался в известной степени самоанализом. Я учитывал каждый истраченный мною фартинг и вёл точную запись всех расходов. Всякие, даже небольшие расходы (например, оплата проезда в омнибусе или покупка почтовых марок, два медяка, истраченных на покупку газет) я подсчитывал ежевечерне перед сном. Эта привычка сохранилась у меня на всю жизнь, и, когда мне приходилось иметь дело с об­щественными средствами в сотни тысяч, я добился стро­жайшей экономии в их расходовании и вместо огромных долгов неизменно имел свободные средства во всех возглавляемых мною движениях. Пусть каждый молодой человек, прочитав эту страницу, возьмёт себе за правило подсчиты­вать все свои доходы и расходы, и, подобно мне, он в конце концов почувствует преимущество этого. (далее…)

Махатма Ганди – одна из тех исторических личностей, которая вызывает у меня устойчивый интерес. Мне жаль, что эта Великая душа (так его окрестил Рабиндранат Тагор), сейчас известна не очень большому количеству людей. Мне жаль, что его наследие не становится достоянием школьников и студентов – если бы ценности Ганди, становились известны людям со школьной скамьи, мне кажется, общество от этого стало бы намного богаче и по-человечески, и духовно.

Ганди родился отнюдь не мудрецом. Он прошёл долгий и трудный путь, прежде чем стал тем, кем его знает теперь человечество. Очень честно и откровенно о своём пути он рассказал в автобиографической книге “Моя жизнь”.  Книга эта сильно отличается от привычного формата автобиографий. Сам Ганди писал: “Я просто хочу рассказать историю моих поисков истины. А поскольку такие поиски составляют содержание моей жизни, то повествование о них действительно явится чем-то вроде автобиографии. Ганди очень строг к себе и честен – и с собой, и с читателем. Людям трудно припоминать свои ошибки и грехи – обычно их упоминают вскользь, нехотя, обозначают пунктиром. Ганди, напротив, на своих ошибках, на своих слабостях, на своей неправоте заостряет внимание – ибо именно от них начался его трудный путь Человека: “Я надеюсь познакомить читателя со всеми своими ошибками и недостатками. Моя задача – описать мои искания в области сатьяграхи, а вовсе не рассказывать о том, какой я хороший”. ( Санскритск., satygraha, «стремление к истине», «упорство в истине»).

И он знакомит – начиная от самых первых своих детских проступков, ошибок, несправедливостей к окружающим, нарушений первых обетов. И очень волнительно наблюдать за его шагами по жизни – справится ли, преодолеет ли, сумеет ли противостоять – чужим истинам, чуждым ценностям, бесконечным соблазнам, волнительно, даже зная конечный итог.  Что ещё меня сейчас волнует особенно – это традиции вегетарианства  – и Ганди в своей автобиографии щедро делится своим бесценным опытом преодоления трудностей, соблазнов, непонимания ближних, поисков единомышленников.

Не могу не процитировать отрывки из этой удивительной книги.

“ XII. ВНЕ КАСТЫ

Получив разрешение и благословение матери, я уехал с радостным чувством, оставив дома жену с грудным ре­бёнком. Но по прибытии в Бомбей тамошние наши дру­зья стали говорить брату, что в июне и июле в Индийском океане бывают бури и что, поскольку я отправлюсь в мор­ское путешествие впервые, мне не следует пускаться в плавание раньше ноября. Кто-то рассказал, что во время последнего шторма затонул пароход. Брат был обеспокоен всем услышанным и отказался отпустить меня немедлен­но. (далее…)