Архив рубрики ‘Рисуя реальность’

Нашлось на компьютерных антресолях… (часть 3)

Среда, 8 Декабрь 2021

Янке было некогда раздумывать – нужно было грести к ближайшему берегу, а уже там размышлять о случившемся. Расстояние до обоих берегов было приблизительно одинаковым. Янка нырнула, сделала в воде несколько оборотов вокруг собственной оси и направилась к берегу, оказавшемуся справа от неё. Платье ей плыть ничуть не мешало – длиной чуть ниже колен, оно, намокнув стало будто второй кожей. А вот туфли мешали. Сначала Янка пыталась их удерживать на ногах, но это сильно мешало ей плыть, – потому она извернулась и скинула туфли в глубины воды. Плыть стало легче и быстрее.

Довольно скоро под ногами ощутилось мягкое песочное дно. Девушка осторожно встала на него, всё ещё опасаясь, что дно иллюзорно и снова уйдёт из-под ног. Однако, дно оказалось настоящим и всё более ощутимым. Янка облегчённо выдохнула и пошла по нему к берегу. Выйдя из воды, она растерянно огляделась вокруг и вдруг ахнула. В паре сотен метров от неё была лодочная станция. Молнией мелькнула догадка. Ещё одной молнией мелькнула мысль: «Нет, не может этого быть». Чтобы подтвердить или опровергнуть догадку, нужно было набраться храбрости и продолжить осмотр. Янка медлила. С платья к её ногам стекала вода. Янка собрала волосы и отжала их. Потом пятернёй, вместо расчёски, провела от макушки до кончиков волос. Посмотрела на свои босые теперь ноги и усмехнулась – хотела босиком – вот тебе, пожалуйста, – теперь сколько угодно! Хотела приключений – вот же они! Хотела чудес – так и их получай! Больше ничего не хотела? А?

И тут Янка вспомнила про свой утренний счастливый билетик. Вспомнила своё такое неопределённое, совершенно невещественное и нематериальное, и даже неконкретное желание: «Пусть со мной сегодня произойдёт какое-нибудь невероятное и незабываемое чудо». Вспомнила, как она три раза его про себя повторила, вспомнила, как проглотила там, на светофоре билетик и громко ойкнула.

– Ты, наверно, Русалка, да? А я думал, они только в морях живут. – раздалось у неё за спиной.
Янка повернулась на тонкий детский голос.
– Я тоже так думала. Привет. – она улыбнулась.
На неё смотрели два ярко-голубых, почти синих глаза. Таких ярких глаз Янка никогда не видела.
– А ещё я думала, что я не Русалка. Меня Яна зовут. Или Янка. Я… Я… случайно в речку упала, вымокла вся. Видишь?
– Вижу, – кивнул мальчуган. И тут же задал вопрос, который загнал Янку в тупик: – А откуда упала? Лодок и кораблей сегодня на нашей реке не было. (далее…)

Про чудеса

Четверг, 2 Декабрь 2021

В детстве мы все верим в чудеса. Вырастая,  где-то в глубине души тоже продолжаем верить, но как-то слабенько, как будто остатками веры.  В детстве же  вера в чудеса непоколебима и неподвластна критичности вездесущего взрослого ума. И слава всем детским богам, что в детстве они лишены этого сомнительного жизненного багажа.  И чего многие дети так хотят поскорей вырасти? Вот мои дети умные – заявили, что не хотят взрослеть, маленькими быть  веселее и интереснее, и работать не надо, и гулять можно, сколько хочешь, и любят тебя все и хотелки исполняют,  – уловили суть.

Вернёмся, однако к чудесам. Когда я училась в начальной школе, моя старшая сестра уже училась в институте. И у неё была подруга, которая иногда оставалась у нас ночевать. Почему-то в детстве я очень любила сушеные бананы (сейчас от этой любви не осталось и следа), а бананы эти было тогда не так просто купить. Но эта подруга сестры как-то приехала к нам с пачкой бананов и подарила мне, посоветовав не съедать их сразу, а спрятать на ночь под подушку и посмотреть утром, что будет, а вдруг за ночь пачек станет две. Ну, две-то пачки лучше, чем одна, даже если вероятность не так велика, но и  подождать надо недолго. А вдруг…

И вот я ушла спать, пачку бананов сунула под подушку, сестра с подругой оставались разговаривать или учиться. Утром пачек под подушкой было на самом деле две.  Чудо же. Позже эта история повторялась ещё раз или два. И вроде я понимала, чьих рук это дело, но это было вторично, важно было само предвкушение этого “чуда”.  И да, многое из детства позабылось – но это помнится, и всегда вспоминается с улыбкой, невероятным чувством теплоты и с благодарностью. (далее…)

***

Вторник, 23 Ноябрь 2021

Из окна четвёртого этажа – вид на поле, за ним – другое, а ещё дальше – третье. Я просыпаюсь с утра и иду к окну – смотреть, где дедушка с бабушкой, на дальнем огороде, или на ближнем. Дед с бабушкой переехали в Тамбовскую область из Коми Республики на пенсии, отогреваться от северных морозов. Каким-то образом купили кооперативную квартиру в посёлке городского типа Кочетовка-5, в 15 минутах езды на электричке от города Мичуринска. По жильцам этого дома и их детям и внукам можно было изучать географию страны.

Мои дедушка и бабушка жили в Сыктывкаре, потом в Печоре. И часть других счастливых владельцев этих кооперативных квартир – из Печоры. Наши соседи строили города, последним был Усинск. Был кто-то из Воркуты, и из Инты, и Ухты. Многие взрослые дети разъехались потом по разным городам на учёбу, потом и осели в этих городах, обзаведясь своими семьями и работой. На лето внуков свозили из Москвы, Рязани, Воронежа, Калуги, Ленинграда, Сыктывкара, Печоры. А моя закадычная подружка, с которой мы до сих пор неплохо ладим, и вовсе приезжала из украинского города Кривой Рог.

Три месяца мы пропадали в огромном дворе, имеющем форму квадрата, прибегая домой только поесть и переодеться. По вечерам, в темноте, деды стояли на лоджиях, попыхивая папиросами и степенно выкрикивали в темноту имена своих внуков, зазывая их домой. Бабушки звали более нервно, сердясь на непослушание, а иногда и спускались сами, чтобы уж наверняка загнать неугомонную детвору домой. И возвращаясь домой, наскоро поужинав, мы неслись на лоджии, и с разных этажей высовывалось с десяток голов – и начиналось долгое прощание с друзьями в темноте.

Времени у молодых пенсионеров было много. Пенсионный возраст был тогда не так суров – в 55 лет были свободны бабушки, в 60 – дедушки. Плюс кто-то имел льготы за северные тяготы. И каким-то образом эти молодые активные люди смогли добиться разрешения распахать небольшую полоску земли вдоль поля у дома под огороды – это были ближние огороды. А особо энергичные получили разрешение такую же полоску забрать под огороды у дальнего поля. Мои были неутомимыми. И огородика у них было целых два – дальний и ближний. Летом жара в черноземной полосе стояла под 35-40 градусов. Земля трескалась от засухи. И огородики нужно было поливать два раза в день – рано утром, в 6-7 часов, и под вечер – около 8-9 часов, до наступления темноты. К утренним поливам детей обычно не привлекали (и поэтому по утрам я шла к окну, выходящему на поля, определять,где бабушка, или дедушка, или они вдвоём), а вот вечерние – были всеобщим развлечением. Считалось, что это некая трудовая повинность, но большинству из нас она нравилась. А вот настоящей повинностью считалось приобщение к сбору колорадских жуков с картошки, не слишком приятное занятие. (далее…)

Бессонница…

Суббота, 22 Май 2010

Предположим, она уйдёт. Устанет от вечной необходимости компромиссов, обязанностей, нехватки времени на свои дела, контроля своих эмоций и слов. Для кого-то это абсолютнейшая глупость, для неё – нет. Нет ничего страшнее для неё, чем отсутствие личного пространства. Когда течение её собственной жизни незаметно вытесняется течением другой – и эта другая жизнь становится приоритетной. Нет ничего хуже, чем будучи эмоциональным человеком, половину себя беспрерывно заталкивать обратно внутрь. Когда наступит какой-то предел – непременно раздастся взрыв, впечатляющий своей разрушительностью. Останутся только пепел и руины, едва ли подлежащие восстановлению. И тогда она уйдёт. Нет, она не будет обещать напоследок утопиться в близлежащей реке, обвинять тебя во всех смертных грехах, и сокрушаться, что всё безвозвратно утеряно. Просто последний раз обнимет тебя и пустит слезу – ведь ведь уже порядочно сплетётесь корнями к тому времени. Больно будет, расплетая эти сплетения, случайно рвать их неосторожными торопливыми движениями.
(далее…)

О юных влюблённых…

Вторник, 16 Март 2010

Всё хотела записать эту небольшую историю, уже несколько дней о ней думаю, и вот, наконец, добралась до  неё… Просто стоит мне вспомнить эту встречу, и душа отчего-то наполняется теплом и светом.

Несколько дней назад в обеденный перерыв я выбежала в магазин по соседству с офисом купить всякой ерунды. Несмотря на то, что по внешним признакам в городе всё ещё властвует зима, воздух в тот день отчаянно пах весной. Настроение было пропитано насквозь этим весенним ароматом.

Всякая ерунда перекочевала с магазинных стеллажей в мою корзинку, и я встала в очередь на кассу. Передо мной был всего один человек, а за мной встала влюблённая пара. Совсем юные ребята, может, последний класс школы, может, предпоследний. Знаете, от них  шла такая удивительно сильная волна любви, что её просто невозможно было не ощутить.  Они, нагулявшись, зашли купить что-нибудь перекусить, и в ожидании своей очереди, стояли и нежно ворковали. Я много влюблённых пар видела, но в этих юных ребятах было что-то такое очень настоящее, неподдельное, чистое –  каждый из них так стремился позаботиться о другом. Девочка что-то сказала в шутку, а потом вдруг спохватилась, что шутка могла быть капельку обидной её любимому, и она в извинительном порыве  всю свою нежность и любовь устремила к нему, обняла, поцеловала, так что он даже и не успел обидеться. Причём, это так естественно произошло, так мгновенно какая-то такая высшая мудрость в девочке сработала…

А потом они спорили, кто будет платить за их нехитрые покупки.  Опять-таки, так как-то естественно и легко спорили, потому что каждому хотелось проявить заботу о другом. И  нежно спорили.  А спор в итоге решился сам собой – на кассе не оказалось сдачи с крупной купюры мальчика, и девочка стремительно протянула свою денюжку помельче, и от радости, что ей повезло,  расцеловала и обняла любимого мальчишку. Ну, он, конечно, слегка расстроился,  но думаю, потом он найдёт способ взять реванш и доставить радость любимой…

Я смотрела на них и не могла налюбоваться. Точнее, я даже не смотрела на них, а была рядом и ощущала это море нежности и тепла, исходящее от этих ребят. Очень мощное.  Было так непривычно видеть большой трепет и недетскую мудрость в их  отношении друг другу.  Настоящесть их чувства.  Это уже даже не влюблённость, а любовь.  Трудно объяснить глубинное ощущение. Но так захотелось, чтобы именно эти ребята вот эту свою чистую, искреннюю, светлую любовь и её тепло и нежность сохранили на всю жизнь.  Ведь так бывает. Пусть не так уж и часто, но бывает. И я просто мысленно пожелала им этого.

P.S. Когда уже дописала историю, осознала что именно было удивительным в этой паре. Это, конечно, незримо, но ощутимо на каком-то тонком плане.  У них, несмотря на их юный возраст,  уже было какое-то высшее понимание того, что есть любовь, и что их “вместе” неизмеримо ценнее их “по отдельности”…  Они уже несут ответственность за друг друга…

Разноцветные осколки прошлого

Пятница, 4 Июль 2008

Мы познакомились в 2002. Сначала виртуально – на поэтическом сайте. Он, прошедший огонь, воду и медные трубы, и лет на 12 старше меня, иронично откомментировал мои неуклюжие стихи о войне. Написал что-то вроде: “Мисс, сдаётся мне, Вы ни черта не знаете о войне”. Я разозлилась и ответила. С этой злости началась наши отношения. Он сам писал немного стихов. Но каждое было ранением навылет. Жёсткие, выстраданные мужские стихи. На их фоне мои девчачьи страсти выглядели блёкло и нелепо. Но мы подружились.

Он хотел встретиться. Мой фотопортрет на поэтическом портале не давал ему покоя. А у меня всё было хорошо. Я была по уши влюблена – и других мужчин, кроме моей второй половинки, для меня в принципе не существовало. Оказалось, он был фаталистом. Он терпеливо писал мне письма и смс, до того самого дня, когда вся моя розовая идиллия с любимым человеком рухнула и рассыпалась на тысячу осколков.

На очередное предложение его встретиться я мрачно пошутила – с таким настроением могу предложить ему разве только прогулку на кладбище. А он согласился. И мне было некуда отступать. Я выбрала кладбище поближе к дому и благоразумно сообщила на всякий случай о свидании подруге.

Это был Космос. Удивительное совпадение. Мне казалось, я знала его давным-давно. Мы гуляли долго. А потом пили вино на какой-то скамейке… А потом курили его сигареты – и я улыбалась. Впервые боль отпустила меня, и было легко и радостно. После той прогулки он написал стихотворение… Про ту самую прогулку. Я читала стихотворение, комментарии к нему других женщин – и улыбалась…

Мы виделись редко. Он был редким искателем приключений. Уезжал, никогда не предупреждая, о возвращениях извещал смс, коротким письмом или новым стихотворением на портале. Иногда мы встречались, уезжали в Песочное, и там под необыкновенно звёздным небом у костра с позднего вечера до раннего утра пили коньяк, разговаривали о тайнах Вселенной, о секретах индейцев Майя, и о Мактубе. Его любимой книгой были “Три товарища” Ремарка. Когда я её прочитала, многое в нём мне стало понятно – он был тем самым Робби, который полюбил Пат… Моих любимых книг было слишком много. И он терпеливо и даже с любопытством слушал все мои рассказы о них. Иногда что-то просил дать почитать. Прочитав пару книг Коэльо, он частенько присылал мне смс из одного слова: “Мактуб?”, “Мактуб!”, “Мактуб”. И этого было вполне достаточно.

Я не пыталась понять природы наших отношений – просто этот человек был на свете, просто мы встретились, просто мы были нужны друг другу… Иногда после вечеров, проведённых с ним, я писала нехарактерные для себя стихи, его стилем и почерком, и интонациями, на его языке. Они мне нравились, но отчего-то я сама их боялась… Может оттого, что во мне открывалось что-то, ещё неведомое мне самой. Он, как оказалось, тоже их боялся… Комментарии стали состоять из двух слов: “Напишу в почту” или “Сейчас позвоню”…

Очередной его отъезд совпал с моим решением “устаканиться”, с ощущением чуждости мне поэтического портала, с назревшими переменами в жизни. По сравнению с ним я была слишком осёдлой, по сравнению со мной он был слишком искателем. Как-то само собой он тоже перестал публиковать свои стихи на том портале. Но я иногда всё же заходила на его страничку – вновь и вновь перечитывать те стихи, про которые он однажды сурово сказал: “Ты же знаешь, это о тебе”. Рука тянулась к телефону, но я останавливала себя – нельзя. И писала очередное, непохожее на себя стихотворение… Как будто он сидел где-то рядом, попивал свой коньяк и пускал вверх кольца терпкого дыма…

Рисунок чайного цвета

Среда, 26 Декабрь 2007

За окном непогода, там сыро и слякоть…
Я вбегаю домой, ставлю чайник скорей,
Мне сегодня не хочется с дождиком плакать –
Мне бы парочку добрых и тёплых вестей!
И ещё бы улыбку, я знаю, согреет
И мой вечер так ласково вдруг осветит,
Суету уходящего дня всю развеет…
Мне покажется – кто-то со мною сидит,
Тут, на кухне, за чашкою крепкого чая,
Уплетая шарлотку, и новости дня
Разноцветным потоком взахлёб выливая
На сидящую рядом, с улыбкой, меня.

(с) Нина Кононова
25 декабря 2007

Первый рисунок

Вторник, 18 Сентябрь 2007

Наша жизнь есть ровно то, во что мы верим. Вокруг нас ровно то, что мы хотим видеть. Мы имеем ровно то, что хотим иметь. Каждую, даже самую маленькую частичку своей жизни мы создаём сами.

 

Мы никогда не имеем того, что нам по-настоящему не нужно, того, чего мы по-настоящему не хотим. Жизнь так устроена. Если ты чего-то хочешь – особенно чего-то очень важного для себя – она спросит тебя много-много раз: – А ты уверен, что точно этого хочешь? И если увидит, что ты засомневался, испугался получения желаемого –  тебе придётся начинать с самого начала.

 

Такой простой строгий механизм.  Есть конкретное желание – оно исполнится. Начинается размытость формулировки – простите, вы не очень хорошо знаете, чего вы хотите.

 

Иногда смотрю на людей и понимаю – им просто порой страшно, что их желание осуществиться.  Вот и хотят они как-то теоретически – было бы неплохо, если оно осуществилось, но если не осуществится, я переживу… А в желании самое важное – ровный импульс и уверенность. Вот так-то.

 

Когда нет своих желаний, а, скорее всего, ты просто не хочешь их слышать или признаваться в них себе  – ты просто становишься заложником чужих. Или вечным пленником «жизненных обстоятельств». И всю оставшуюся жизнь тратишь на то, чтобы убедить себя в том, что, в общем-то, ты не так уж и плохо существуешь. Но существуешь. Потому что на то, чтобы жить… порой нужна смелость.

 

Я сама иногда немножко боюсь, ведь у любого желания есть вполне реальное воплощение. Но… наверно, поэтому желаний сейчас становится меньше. И они более настоящие, что ли… Жизненно важные для меня. Это означает, что без них, я, конечно, как-то проживу, смогу. Но если буду честной – то не хочу без них, потому что понимаю, что жизнь будет другая совсем. Немножко не моя. Совсем не моя.  И где-то внутри себя я отыскиваю притихшую смелость – пусть поддержит меня на выбранном пути. Ибо он уже выбран. Мне не нужно ничего заоблачного. Я просто хочу прожить свою жизнь. Жизнь, в которой есть место дружбе, любви, радостям, огорчениям, успехам, неудачам, везению, трудностям, творчеству, поиску истин, размышлениям, мечтам и ещё много-много всего, и, конечно, моим рисункам словами… 

Иногда друзья оказываются по разные стороны границ…

Среда, 17 Май 2006

…Один уезжает, другой остаётся. Редкие долгожданные встречи, а в промежутках – международные письма и телефонные разговоры…

– Я купил конверты, чтобы написать тебе.
– Правда? Но почему же тогда не пишешь?…
– Пока не могу. Информация ко мне не приходит…
– И я тоже сейчас почему-то не могу писать письма… Знаешь, мне стало казаться, что за множеством слов теряется суть. А суть она лаконична. Ей достаточно всего нескольких слов. Я даже длинных стихов сейчас не пишу. Мне кажется, что короткий импульс долетит до другого сердца скорее… а в длинной веренице слов чувство теряется. Остаётся большое пространство, заполненное порой слишком запутанными рассуждениями, отвлечённостями.
– Хм… я об этом не размышлял, но,пожалуй, ты права.
– Не знаю. Ведь это я так чувствую. Иной раз кажется – слова так беспомощны.
А простой жест – протянутая человеку рука – оказывается таким невероятно сильным и сближающим… Или взгляд… Стоит посмотреть человеку в глаза, и тебе открывается целый мир… и ты смотришь в него, смотришь, и никак не можешь оторваться, и никакие слова не нужны… Права для себя. Кто-то может чувствовать по-другому.
– А если человек далеко от тебя? Если ты не можешь протянуть ему руку? и посмотреть в глаза? Если это твой старый друг, для которого весточки от тебя это жизненно важные импульсы? Если эти твои слова для него как маячок, мигающий с того берега, на который он хотел бы иногда возвращаться? Связь с тем, питерским периодом жизни?
– Тогда вместо писем я буду писать ему стихи-импульсы-маячки…